"Монастырский священник"
В начале 1990-х годов молодой человек из соседней деревни пришел в обитель святого Стефана с намерением совершить самоубийство, прыгнув вниз с моста, соединяющего вершину скалы с дорогой. Он стоял на мосту, готовясь броситься в пропасть, и в этот момент к нему подошел старенький священник. Он представился духовником обители, и, хотя до того они никогда не встречались, начал говорить с юношей о его жизни, о выпавших на его долю испытаниях, призывая не отчаиваться и уверяя, что Господь поможет ему. Молодой человек ощутил в душе покой и радость. Он вернулся домой и начал регулярно ходить на литургию. Прошло несколько недель. Он снова отправился в монастырь, чтобы поговорить с тем священником. Сестра, которую он встретил у входа, сказала, что в обители нет постоянно проживающего духовника, есть только священники, которые специально приходят служить литургию. Оказалось, что в тот день, когда юноша стоял на мосту, ни один священник в обитель не приходил. Она расспросила юношу о том, как выглядел тот батюшка, и он подробно описал его. По этому описанию сестры сразу узнали в стареньком священнике самого святого Харалампия.
Монастырь Святой Троицы
Монастырь Святой Троицы расположен на основной дороге, между обителями святого Стефана и Руссану. Он похож на маленький драгоценный камень у вершины длинной каменной лестницы. Эта вьющаяся лестница начинается возле тропы, которая ведет в сторону от дороги. Как и во всех других монастырях Метеоры, трудности восхождения с лихвой вознаграждаются созерцанием чудесных видов, открывающихся с вершины. Первое упоминание о монастыре Пресвятой Троицы содержится в указе Симеона Уресиса Палеолога от 1362 года, относящемся к "Метеоре и Святой Троице". Согласно более позднему преданию, монастырь Святой Троицы был основан в 1438 году монахом по имени Деметий, но, кроме имени, о нем больше ничего не известно.
Главный храм посвящен Святой Троице. Он был построен в XV веке, как и прочие здания монастыря. В монастырских хрониках говорится, что потребовалось семьдесят лет, чтобы поднять на вершину материалы, необходимые для строительства. К сожалению, в 1979 году, когда здесь постоянно жили всего несколько монахов, древний деревянный иконостас с выполненной вручную резьбой был украден вместе с иконами. Вместо него поставили новый иконостас. Второй храм, поменьше, стоит слева от входа. Он посвящен святому Иоанну Предтече. В его основании лежит круг, сверху он увенчан куполом, а само здание храма целиком вырублено в скале. На его стенах сохранились древние фрески. Когда-то в этой пещерной часовенке жили отшельники. Зайдя сюда, и сейчас можно ощутить неземное присутствие и почувствовать особую атмосферу молитвы и воздержания, присущую древнему монашеству.
Трапезная в этом крохотном монастыре была недавно расписана фресками. Здесь есть даже музей, расположенный на втором этаже. Позади церкви (на каменистой площадке, на вершине скалы) устроен садик. Землю для сада, как и во все монастыри Метеоры, в течение нескольких лет доставляли наверх при помощи сети и лебедки.
Монастырь святой Варвары — Руссану
(Св. великомученица Варвара)
Пожалуй, наиболее живописно из всех здешних монастырей выглядит обитель Руссану, построенная таким образом, чтобы она смотрелась как естественное продолжение вершины скалы. Глядя с вершины на восток, паломник видит монастыри святого Стефана и Святой Троицы, а повернувшись к западу — монастыри Варлаам и Великая Метеора. Согласно неподтвержденному преданию, в XIII веке здесь располагался другой, более древний монастырь. Современные же постройки, относящиеся к XVI веку, были воздвигнуты на развалинах старой церкви двумя братьями из Янины, выходцами из богатой семьи, иеромонахами Иоасафом и Максимом. Эти подвижники поместили отчет о своих трудах в завещании от 1545 года, написанном от руки на тонком пергаменте и хранящемся ныне в греческой национальной библиотеке:
...Поскольку нас привлекал святой иноческий образ жизни, сравнимый лишь с жизнью ангелов, мы решили воздвигнуть Божий храм и кельи; все, что необходимо монахам. Настоятелем этого монастыря был митрополит Лариссы Виссарион, экзарх общины Стаги... и по благословению этого митрополита и настоятеля Великой Метеоры мы воздвигли святой храм в честь Господа нашего Иисуса Христа, так как прежний храм был покинут и разрушен временем. Мы полностью перестроили его, невзирая ни на тяжкий труд, ни на возникавшие трудности. С Божией помощью мы построили кельи для монахов и гостей и многие другие сооружения, существенно улучшив состояние монастыря. Более того, мы обогатили его книгами, священническими и диаконскими облачениями и церковными сосудами. Мы благословили и отдали в пользование монастырю свои виноградники, поля, сады, мельницы, скот, лошадей и всю прочую собственность, какую имели. Мы собрали в его стенах множество иноков, рукоположили диаконов и священников, дабы они славили Господа вместе с нами. Потом мы установили в монастыре общежительные правила и восприняли традиции Метеоры. У братии теперь все общее: пища, одежда, жилища, и никто ничем не владеет внутри монастыря и за его пределами. Все живут в мире и любви, в таком единомыслии, словно имея одну душу...
Главный храм, посвященный Преображению Господню, расписан прекрасными фресками, представляющими критскую иконописную школу. Второй небесной покровительницей монастыря всегда была святая великомученица Варвара, память которой особенно чтут местные христиане. Небольшое трехэтажное строение - здание монастыря - занимает всю поверхность вершины и включает в себя храм, кельи на первом этаже и комнаты для гостей, а также дополнительные кельи и мастерские на верхних этажах.
Жители Трикала, Кастраки и Каламбаки до сих пор почитают Руссану как место, дававшее людям убежище во времена турецких гонений 1757 года и греко-турецкой войны 1897 года, когда многие семьи скрывались от преследований в стенах этого монастыря.
В начале XX века монастырь оказался заброшен, но в 1950 году в Руссану приехала из Кастраки благочестивая монахиня по имени Евгения и прожила здесь до 1971 года, до самой своей кончины. После ее смерти монастырь закрыли, так как состояние стен, надстроенных прямо на каменном основании вершины скалы, день ото дня ухудшалось. В 1980-х годах монастырь был восстановлен силами греческой археологической службы, и сейчас в нем подвизаются десять сестер.
Святая Великомученица Варвара
Во времена правления римского императора Максимиана Галерия (293—311 гг.) в финикийском городе Гелиополе жил богатый греческий язычник по имени Диоскор, вдовец благородного происхождения. У него была единственная дочь Варвара, которую горячо любил и ревниво оберегал. Поскольку ему приходилось часто и надолго уезжать из дома, он построил башню, больше похожую на неприступную крепость, и поселил в ней дочь вместе с воспитательницей и слугами. Взрослея, Варвара часами смотрела из окна башни на открывавшийся перед ее взором простор полей, садов и виноградников и на далекие, подернутые дымкой горы и долины, размышляя о том, как могло возникнуть все это исполненное величия великолепие.
Служанка говорила ей: "Мир создали боги, которые стоят у нас во дворце и которым поклоняется твой отец: золотые, серебряные и деревянные идолы". Но Варвара сомневалась в этом, рассуждая так: "Ведь эти боги сами являются творением рук человеческих. Золотые и серебряные идолы сделал золотых дел мастер, каменные — скульптор по камню, деревянные — резчик по дереву. Как же могли создать весь мир эти безжизненные фигуры, не умеющие даже ходить и шевелить руками?"
Со временем ее острый, жаждущий истины ум раскрыл очи сердца для созерцания действий божественной благодати, и у нее возникло предположение: "Должен быть Единый Бог, Коего не сумела бы создать ни одна человеческая рука. Он имеет бытие, независимое ни от какой твари, и именно Его рукой сотворено все. Должно быть, именно Он раскинул над землей небеса и определил вес и меру нашей Земле. Именно Он дает свет Вселенной, заставляя сиять солнце, луну и звезды; украшает землю деревьями и цветами, орошает ее потоками рек и искристых ручьев. Бог, хранящий и питающий все живое, по самой природе столь совершенного порядка, созданного Им, должен быть Един".
Живя в своей одинокой башне, девушка не приучилась желать богатых одежд и украшений, которые так легко мог бы дать ей отец. Вместо этого она все больше и больше погружалась в созерцание, размышления о тайнах творения и своем месте в нем. Когда пришло время выдавать девушку замуж, к ней начало свататься множество богатых женихов благородного происхождения, так как все были наслышаны о ее красоте и богатствах ее отца. Диоскор неоднократно являлся к ней, чтобы сообщить об очередном предложении руки и сердца, но Варвара всем отказывала. В конце концов она сказала отцу, что если он не оставит попытки выдать ее замуж, то потеряет единственного ребенка, поскольку она убьет себя.
Диоскор пришел в ужас от этой угрозы и не решился больше настаивать. Он рассудил, что если позволит ей свободно общаться с девушками ее возраста, она, возможно, начнет думать о замужестве и стремиться к нему. Диоскор собирался надолго уехать из Гелиополя и предоставил Варваре на время своего отъезда полную свободу, надеясь, что после его возвращения она будет более сговорчивой. Варвара и впрямь вскоре завела друзей, однако не таких, о каких думал отец. Ее новыми подругами оказались девушки-христианки. Они рассказали Варваре о Христе и о том, что Он — Богочеловек, Который является Одним из Святой Троицы по Божественной ипостаси и одновременно имеет человеческую природу, о Его сверхъестественном воплощении, земной жизни, учении, добровольном страдании и воскресении и о нескончаемом небесном блаженстве, ожидающем тех, кто исполняет Его волю. Тем временем в Гелиополь пришел христианский священник, переодетый купцом, и Варвара, узнав об этом от своих новых подруг, послала за ним, умоляя придти и научить ее основам веры. Он явился и говорил с ней о том, что так долго было предметом ее размышлений, после чего крестил ее и вернулся домой.
Отец Варвары, уезжая, велел своему управляющему проследить за строительством купальни в саду над прудом. Планировалось сделать в купальне два окна, но пока Диоскор был в отъезде, Варвара приказала работникам добавить третье, чтобы эти три окна символизировали Святую Троицу. Возвратившись домой, отец сразу узнал о причине появления третьего окна и об обращении дочери в Христианство. Непочтительное отношение Варвары к римским богам привело его в ярость, и он велел ей отречься от Христианской веры. Она отказалась. Он выхватил копье с намерением убить ее. Варвара убежала, пытаясь спастись, но отец, преследуя ее, загнал ее в угол у выступа какой-то скалы. Варвара взмолилась Господу о помощи. В то же мгновение скала раскололась надвое, и девушка вбежала в образовавшуюся расщелину, после чего скала закрылась за ней, оставив ей проход, по которому она выбралась наружу. Варвара спряталась в пещере на склоне холма.
Однако ее выдал какой-то пастух. Отец приволок Варвару домой и запер в темнице без пищи и воды. Потом он привел ее к римскому правителю по имени Мартиан, чтобы тот судил ее за то, что она не почитает римских богов. Сначала правитель попытался уговорить девушку добровольно отречься от Христа, но когда стало ясно, что из этого ничего не выйдет, он отдал ее в руки солдат для истязаний. Ее раздели, привязали и били кожаными плетьми до тех пор, пока вся земля вокруг нее не пропиталась кровью. Потом мучители начали скрести ее свежие раны власяницей и острыми глиняными черепками. После этого Варвару бросили в темницу, где она должна была умереть от ран. Девушка молилась Господу об облегчении страданий, и в ту ночь Он явился ей. Он сказал, что ей надо набраться мужества, потому что Он уже уготовал ей на небесах вечную награду. Варвара исполнилась Божественной благодати и обнаружила, что исцелилась от всех ран.
Наутро Варвару вывели из темницы и снова привели к правителю, который тут же приписал ее исцеление силе римских богов. Она же твердо отрицала реальность их существования, открыто заявляя, что ее исцелил Сам Господь Иисус Христос. Тогда мучители продолжили пытки. Тело страдалицы скребли железными крючьями, жгли горящими свечами и ударяли по нему тяжелыми молотами. При виде таких ужасных страданий одна женщина из толпы, имя которой было Иулиания, возвысила голос в ее защиту, обличая жестокость правителя и понося римских богов. Мартиан спросил ее, какой она веры, и Иулиания ответила: "Я христианка". Ее тотчас связали и подвергли мучениям вместе с Варварой. Обеим мученицам отсекли грудь и водили обнаженными по улицам до тех пор, пока император не приказал обезглавить их.
Иулиании отрубил голову один из воинов, а Варваре — собственный отец, целиком находившийся во власти сатанинской ярости. Перед смертью Варвара умоляла Небесного Владыку: "Даруй благодать Твою всякому, кто помнит меня и мои страдания. Сохрани его от внезапной болезни и нежданной смерти, ибо Ты знаешь, Господи, что мы — плоть и кровь, но еще и творение Твоих пречистых рук". После того, как она закончила молиться, с неба раздался голос, звавший Варвару и Иулианию в небесные обители, где им уготована награда за все земные страдания. Они предали дух Богу сразу после ударов мечей. Один благочестивый христианин по имени Галентиан взял тела мучениц и с почестями предал их погребению. Над их могилами он построил храм, и христиане приходили сюда поклониться их мощам. Здесь произошло множество случаев чудесных исцелений.
И отец Варвары, проявивший неестественную жестокость, и свирепый правитель понесли наказание за свой бесчеловечный поступок — их обоих убило молниями: Диоскора — сразу же после того, как он казнил дочь, на склоне горы, на пути с места казни, а правителя — вскоре после того, в собственном доме. Купальня, в которой святая великомученица Варвара впервые объявила, что является христианкой, стала местом паломничества и исцелений. О благодати, почивающей на этом месте, свидетельствовал Симеон Метафраст, первый составитель жития святой Варвары и Отец Церкви VIII века - преподобный Иоанн Дамаскин. Преподобный Иоанн по прошествии почти пятисот лет после мученической кончины святой Варвары повествовал: "Купальня существует до сих пор, исцеляя всякий недуг у христолюбивых людей, а потому не погрешим против истины, сравнив ее с Иорданом, Силоамской купелью и Овчей купелью Вифезда, ибо у купальни святой Варвары совершается множество чудес".
Монастырь Варлаам (Препп. Феофан и Нектарий)
Дальше вдоль главной дороги, между Руссану и Великой Метеорой, расположен монастырь Варлаам. По преданию, первым насельником этой огромной скалы был монах Варлаам, современник преподобного Афанасия. По имени этого монаха монастырь потом и получил свое название. Храм, посвященный Всем Святым, воздвигли основатели монастыря, которыми, как и в Руссану, были два брата-иеромонаха, преподобные Феофан и Нектарий Аспарас. Они происходили из состоятельной и благородной византийской семьи. Их отец, мать и все три сестры также приняли монашество.
В 1495 году юные братья Аспарас были пострижены своим духовным отцом по имени Савва, с которым они жили вместе на острове Ниси на озере Янина, в области, называемой Гунас, издревле служившей пристанищем для отшельников. В 1505 году, после кончины отца Саввы, они отправились на Святую Гору Афон в монастырь Дионисиат, а на следующий год вернулись в Гунас. Там построили небольшой монастырь в честь святого Иоанна Предтечи, на том месте, где стояла келья их духовного отца. Однако в 1510 году, вследствие политических и церковных интриг со стороны властей, они вынуждены были покинуть свой монастырь и искать прибежища в Метеоре. Наконец, в 1517 году они окончательно обосновались на вершине Варлаам. В их автобиографии, которая хранится в Варлаамской библиотеке, сказано:
Тот факт, что мы какое-то время жили в построенном нами монастыре святого Иоанна Крестителя, не мог не раздражать диавола, для коего невыносимо было видеть, как мы пребываем в мире и согласии с волей Божией... После многих испытаний мы покинули свой дом и пришли в Святой Храм Метеоры, ища мира и уединения. Отцы отдали нам вершину святого Иоанна Предтечи, и мы прожили там семь лет, но потом решили спуститься вниз и поселиться где-нибудь в другом месте, так как места на вершине скалы было очень мало, и из-за ветров, пронизывавших нас насквозь, мы постоянно болели... так что отцы не разрешили нам долее там оставаться. Так мы нашли прекрасное, просторное место на вершине, которая нам очень понравилась. Она называлась Варлаам, в честь монаха, жившего здесь в прошлом. Долгое время здесь никто не жил, поэтому в 1517 году мы начали строить свой монастырь на руинах старого, от которого оставались лишь следы фундамента и часть алтаря. Среди местных иноков и мирян не было ни одного, кто помнил бы, что здесь кто-либо когда-либо жил. Изрядно потрудившись вдвоем, мы с Божией помощью восстановили храм Трех Святителей. Потом, по благодати и благословению Божию, стали приходить и другие иноки, и когда число братии достигло тридцати человек, мы решили воздвигнуть для нужд растущего братства еще одну церковь, больших размеров. Все иноки много и с охотой трудились вместе с нами, и мы построили этот большой храм, посвященный Всем Святым. Он был возведен в 1541 году всего за двадцать дней.
В своем завещании братья добавляют:
...Мы хотели сделать его лучше, больше и красивее, но не решились, боясь завоевателей. В то время ходили слухи, что султан приказал разрушить все христианские храмы. По этой причине мы и не стали строить наш храм так, как нам хотелось, а лишь воздвигли не очень большую церковь для служб. Мы служили в этом храме довольно долго, а потом Господь помог нам построить еще один, с прекрасным крестчатым сводом и двумя куполами. Мы это сделали за свой счет и вложили в строительство огромный труд и усилия. Всемогущий Господь помог нам выстроить и кельи для иноков, и другие сооружения для улучшения условий жизни в монастыре. Кроме того, мы, во славу Божию, приобрели для монастыря святые сосуды, книги и облачения.
Помимо этого, мы отдали монастырю свою собственность: земли, поля, виноградники, сады, мельницы, оливковые рощи... и сделали наш монастырь общежительным. Мы стремились, чтобы иноки сохраняли чистоту сердца, искренность в отношениях, и порядок во всем...
По воспоминаниям иеромонаха Кассиана, бывшего когда-то настоятелем афонского монастыря Симонопетр, внутренняя отделка храма была завершена три года спустя:
В 1544 году, в девятом часу в субботу 17 дня месяца мая было закончено строительство честного и великолепного храма на священной скале Варлаам. Строительство было предпринято святейшими и преподобнейшими отцами, родными братьями Нектарием и Феофаном за свой собственный счет. К тому времени блаженный Феофан был уже десять месяцев как болен, и болезнь так истощила его силы, что он находился при смерти. Но ему очень хотелось увидеть новый храм, и он охотно и с радостью встал с постели. Несмотря на болезнь, пошел к храму, опираясь на посох, чтобы присутствовать при завершении строительства. Потом воздел руки горе, славя Бога и Всех Святых, коим он посвятил этот храм, благословил и помолился за всю братию, строителей, каменщиков и резчиков по дереву. После этого вернулся в свою келью, перекрестился и лег, обратив лицо на Восток...
Отец Феофан отошел ко Господу через несколько месяцев после того, как увидел плодотворное завершение трудов своей жизни. Его брат, иеромонах Нектарий, умер шестью годами позже.
Рядом с храмом Всех Святых стоят еще две церкви: в честь Трех Святителей и в честь святого Иоанна Крестителя. Все они расписаны великолепными фресками. В большом храме среди множества фресок есть одна весьма необычная и интересная. На ней изображен святой Сисой, стоящий на коленях и скорбно смотрящий в открытый гроб Александра Македонского, в котором лежит скелет "завоевателя мира". Надпись над изображением гласит: "Все, что дано человеку и что не существует для него после смерти, бесполезно. Богатство не вечно, слава не следует за человеком в вечность. Когда приходит смерть, все это исчезает".
Иноки монастыря Варлаам являются также хранителями собрания рукописей (всего около трехста томов), многие из которых украшены и снабжены иллюстрациями, а также прекрасного музея древних церковных предметов. Музей разместился в бывшей трапезной. Здесь выставлены небольшие иконы, церковные облачения, резные распятия и священные сосуды. Особую ценность представляет рукописный экземпляр Евангелия, выполненный на пергаменте. Он принадлежал византийскому императору Константину Багрянородному (912—959), и на нем сохранилась подпись владельца.
Монастырь Великая Метеора (Препп. Афанасий и Иоасаф Метеорские)
Великая Метеора по традиции исполняет функцию управления всеми здешними монастырями. Название "Метеора" (что буквально означает "между небом и землей") получила от основателя монастыря, преподобного Афанасия, который пришел сюда примерно в 1340 году.
Преподобный Афанасий родился в 1302 году в знатной семье в Ипатии, в средневековом городе Неа Патра и был крещен с именем Андроник. Он был блестяще образован, чему во многом обязан своим выдающимся интеллектуальным способностям. После безвременной кончины родителей и захвата его родного города каталонцами в 1318 году Андроник отправился со своим дядей в Салоники, а потом на Афон, где они надеялись принять монашество. Но Андроник был слишком молод, поэтому ему, согласно афонской традиции, пока нельзя было остаться на Святой Горе. В течение следующих четырнадцати лет он путешествовал по восточной Греции и Криту, знакомясь с христианскими подвижниками, среди которых были такие светила как Григорий Синайский и Даниил Молчальник. Он прилежно изучал опыт тех, кто хорошо разбирался в тонкостях подвижнической жизни. В возрасте тридцати лет вернулся на Святую Гору и был принят послушником двумя монахами-пустынниками — Григорием и Моисеем. Вскоре его постригли с именем Афанасий.
Однако его пребывание на Святой Горе оказалось недолгим. Грабительские набеги турок и политические интриги вынудили Афанасия и его духовного отца Григория покинуть Афон. Какое-то время они жили в Салониках, а потом, по совету сербского епископа Иакова, отправились в Фессалийский скит Стаги, который впоследствии стал известен всему миру под названием Метеора. Они обосновались на вершине скалы Стилос. Спустя некоторое время Афанасий, по благословению своего духовного отца, перебрался в пещеру пониже и посвятил всего себя уединенной молитве. Григорий же прожил на вершине Стилос более десяти лет. Его называли "Стилит".
Прп. Афанасий из Великой Метеоры
В 1340 году Афанасий, искавший еще большего уединения, снова перешел на новое место: на этот раз на величественную, просторную вершину Платилитос. В древней рукописи Патриарха Константинопольского Метрофиса III, датируемой 1580 годом, говорится:
Движимый Божественной любовью, святой инок Афанасий полетел на крыльях Святого Духа к этой солнечной вершине над Стаги, называемой Метеорой — самой высокой из всех. Там он нашел святое место, истинный райский сад, в котором вместо плодоносных деревьев возрастали подвижники, носившие в себе Божественные плоды Святого Духа.
Афанасий жил здесь в пещере рядом с вершиной. Однако Афанасию не удалось долго скрывать свою подвижническую жизнь и богатый духовный опыт, и вокруг него начали собираться ученики. Уступив их мольбам, Преподобный отказался от уединенной жизни и основал первую общежительную монашескую общину Стаги. Храм, в котором они служили, посвящен Божией Матери Метеорской. Потом братия построила еще один храм, освятив его в честь Преображения Господня, и постепенно так стал называться весь монастырь. Преподобного Афанасия считают выдающимся духовным руководителем и отцом Метеоры. Он не был священником и до конца дней (он умер в 1382 году после непродолжительной болезни) так и остался простым монахом. Его подвижническая жизнь на вершине Метеоры, продолжавшаяся сорок лет, была впоследствии воспета в стихах: «Эту твердую и неприступную скалу, Отче, Ты превратил в дорогу — путь к Камню, что во главе угла». Паломники, поднимаясь сегодня по ступеням Великой Метеоры, видят его уединенную келью-часовенку.
Преемником отца Афанасия, почитающегося наравне с ним как сооснователь монастыря, был его духовный сын, монах Иоасаф. Он сменил отца Афанасия после его смерти вследствие "единодушного желания всех отцов и братий". Иоасаф хорошо подходил для исполнения возложенных на него обязанностей. По происхождению он был царского рода — Иоанн Уресис Ангелос Комнин Палеолог, сын Симеона, сербско-греческого царя Фессалии и Эпира. Его мать происходила из династии правителей Эпира, отец был потомком Византийских Императоров, а брат - сербским правителем (Душан Властитель). В возрасте десяти лет сам он был официально признан соправителем своего отца. В 1371 году, после смерти отца, юный принц остался один на троне, однако его правление продлилось недолго. В 1372 году, в возрасте двадцати двух лет, он отрекся от престола, сменив царскую багряницу на монашеское одеяние и приняв имя Иоасаф. После смерти преподобного Афанасия полностью принял на себя руководство братством Великой Метеоры. С тех пор он только один раз надолго покидал монастырь, когда в 1393 году Фессалию захватили турки, что для бывшего Царя, в случае его обнаружения, было равносильно смертному приговору. Ему пришлось уехать из Метеоры и отправиться на Святую Гору в Ватопедский монастырь. Там он прожил два года.
Согласно монастырским хроникам, Иоасаф расширил и перестроил храм, возведенный преподобным Афанасием. Эта новая церковь стала впоследствии алтарем того храма, что стоит на этом месте в наши дни.
Период наивысшего расцвета монастыря пришелся на XVI столетие и начался после посещения Патриарха Константинопольского Иеремии I, предоставившего Великой Метеоре привилегии и автономию по образцу афонской Лавры. Примерно в это же время Великая Метеора и ее настоятель получили негласную духовную власть над остальными монастырями Метеоры. Тогда же был построен и расписан нынешний католикон (главный храм, собор), большая трапезная и кухня, лазарет и дом для престарелых монахов. В последующие века к монастырскому комплексу добавились два небольших храма — святого Иоанна Предтечи и святых Константина и Елены. В бывшей трапезной теперь разместился прекрасный музей со множеством древних икон и церковных сокровищ. Монастырская кухня, лебедка и сеть для подъема людей на вершину остались в том же виде, что и в прежние века. Паломник может также посетить усыпальницу, в которой покоятся кости почивших насельников монастыря.
В Национальной библиотеке в Афинах хранится Евангелие в серебряной обложке, принадлежавшее преподобному Иоасафу. Оно написано на пергаменте, а внутри на обложке имеется подпись самого преподобного Иоасафа.Дальнейшая судьба монастыря была нелегкой. В 1609 году его разграбили и подожгли турки. Еше через несколько лет, в Великую Пятницу 1616 года, паша Янины по имени Арлан-бей явился сюда со своей свитой, делая вид, что хочет посмотреть монастырь. Как только монахи подняли их при помощи лебедки наверх, паша и его люди открыли огонь и убили нескольких монахов, после чего начали разграблять монастырь. Завершилась эта серия катастроф пожаром 1633 года.
В 1809 году был до смерти замучен известный священник папа Тимиос Влахавас, вдохновитель восстания против Али Паши, турецкого правителя Янины. Настоятеля Великой Метеоры отца Пар- фения (Орфидеса) паша силой доставил в Янину и держал в застенках в наказание за предполагаемую помощь Метеоры повстанческому движению. Британский полковник по фамилии Лик, посетивший Великую Метеору в 1810 году, сообщал, что настоятель с двумя своими людьми и иноками из других монастырей все еще находятся в тюрьме, ожидая выкупа. Их посадили за то, что они давали восставшим пищу. Паша не ограничился этим наказанием. Турецко-албанские пушки стерли с лица земли монастырь святого Димитрия, нанесли огромный урон другим монастырям Метеоры, стоящим на более низких скалах. Отец Хризантос из Трикалы, бывший свидетелем этих событий, пишет: "Паша схватил папу Тимиоса Влахаваса и отослал его к визирю, а тот изрубил его на куски. Когда война окончилась, визирь закрыл все монастыри Метеоры, а настоятеля отвез в Янину, где он пребывает и по сей день". Сын Али Паши, Вели Паша, ставший правителем Фессалии в 1812 году, наложил огромные штрафы на те деревни, которые, как он подозревал, укрывали повстанцев. Во времена его правления в какой-то период в Метеоре жили беженцы, более пятисот бездомных христианских женщин и детей.
В XIX и начале XX века количество братии постоянно росло. Меньше всего иноков там было после II Мировой войны, когда местные жители отреставрировали Великую Метеору и превратили ее в гостиницу для туристов. К счастью, в наши дни здесь снова расцветает монашеская жизнь. Братия, вдохновленная любовью к своему монастырю и его святым, старается хранить верность монашеским традициям. Здешние иноки служат исповедниками и миссионерами для десятков тысяч паломников и туристов, ежегодно посещающих Метеору.Почившие святые Метеоры не оставляют современных иноков своими молитвами и утешением, зная, на какие жертвы им приходится идти ради поддержания монашеских традиций Великой Метеоры. Даже в наши дни монахи рассказывают о случаях чудесной помощи по молитвам преподобных Афанасия и Иоасафа.